Конечно, в «следовании Христу» иные масштабы, они охватывают вообще всё, делая всё, даже подобное, соотносимое, частным, внешним, включенным в это целое. Но мы, люди, это целое, как правило, можем изредко констатировать, но оно остается для нас теоретическим, абстрактным, невнятным в связях и принципах, неохватным, невместимым. Поэтому, нам проще делить и рассматривать по частям, как в частности тех же естественных наук, рассматривающих целое и объединяющих знание там, где связь обозначена и стала явной.
И об этом я и написал. Нам проще и привычнее заменить внутреннее внешним. Это в нашей естественной системе координат, привычности жизни. Ты меня любишь? Докажи. Как я могу доказать? Через действие, поступок. Здесь внешнее продиктовано внутренним — от избытка сердца говорят уста. Внешнее здесь плод внутреннего. Но может быть и иная сторона. Может быть меркантильный интерес — это круто, приятно, тщеславно или еще как, быть рядом с этим человеком, быть в числе его близких, а тем более, в конечном смысле отношений, сводящимся вне к сексу. Значит, мне нужно формально соответствовать, внешним создать иллюзию внутреннего — дарить подарки, говорить комплименты и т.д. А если предмет неясен и невнятен, но вокруг него столько шума, ему придают такое значение? :)) И во мне это неясно и невнятно, соответственно. Я привык к внешнему, я привык смотреть на всё, исходя из самого себя, из собственной ценности, вернее, ценности собственных ощущений, приятно мне или нет, страдает ли мое самолюбие и тщеславие, или напротив, на него елей льется. Как я должен приблизиться к тому невнятному? У меня есть некий учебник, повествование, Благая Весть. Что-то я понял, на своем уровне и исходя из своих стереотипов, комплексов, желаний, фобий, опыта с его осознанием и т.д. Что-то для меня смутно, но шевелится внутри, мной неразличимое. Я готов признать это верой. Исходя из чего? Мне приятнее сказать, что это призыв Бога ко мне, вовсе не мое тщеславие. Я не говорю о том, что начатки веры нужно логикой и самоосуждением развеять по ветру, не оставив камня на камне )). Это коридор. Есть стена слева, есть стена справа. Я могу болтаться между ними, что часто и происходит, могу прилепиться к какой-то из них, впав то ли в самообольщение, то ли в депрессивное самоосуждение. Есть срединная, едва различимая, прозрачная как воздух, тоньше самого тонкого слуха ))), срединная линия, это внутренний путь, где может быть и Встреча, и узнавание, и «слышать Его голос», быть ведомым не самостью и внешним. И это, с одной стороны, прерогатива того внутреннего Я, к которому обращено «слышаший да услышит», с другой стороны, тот единственно возможный путь, на котором возможно всё :)) — и преобразование, и обожение, и слышание, и падение, и прельщение, и всё, о чем говорили те, кого мы привлекаем в союзники, используя их цитаты. Это путь веры. Внутренней, не цепляющейся за формы в обоснование и подтверждение самой себя, но рождающей формы из себя, как следствие реализации — по плодам их узнаете их. И я именно об этом пытался сказать — мне легче принять внешнее как обоснование своей состоятельности, чем обратиться к внутреннему, встать не в условностях самомыслия перед Ним, а раздеться донага от всех условностей, форм, себя внешнего.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Re: открыть глаза
Date: 2009-12-04 03:14 pm (UTC)И об этом я и написал. Нам проще и привычнее заменить внутреннее внешним. Это в нашей естественной системе координат, привычности жизни. Ты меня любишь? Докажи. Как я могу доказать? Через действие, поступок. Здесь внешнее продиктовано внутренним — от избытка сердца говорят уста. Внешнее здесь плод внутреннего. Но может быть и иная сторона. Может быть меркантильный интерес — это круто, приятно, тщеславно или еще как, быть рядом с этим человеком, быть в числе его близких, а тем более, в конечном смысле отношений, сводящимся вне к сексу. Значит, мне нужно формально соответствовать, внешним создать иллюзию внутреннего — дарить подарки, говорить комплименты и т.д.
А если предмет неясен и невнятен, но вокруг него столько шума, ему придают такое значение? :)) И во мне это неясно и невнятно, соответственно. Я привык к внешнему, я привык смотреть на всё, исходя из самого себя, из собственной ценности, вернее, ценности собственных ощущений, приятно мне или нет, страдает ли мое самолюбие и тщеславие, или напротив, на него елей льется. Как я должен приблизиться к тому невнятному? У меня есть некий учебник, повествование, Благая Весть. Что-то я понял, на своем уровне и исходя из своих стереотипов, комплексов, желаний, фобий, опыта с его осознанием и т.д. Что-то для меня смутно, но шевелится внутри, мной неразличимое. Я готов признать это верой. Исходя из чего? Мне приятнее сказать, что это призыв Бога ко мне, вовсе не мое тщеславие. Я не говорю о том, что начатки веры нужно логикой и самоосуждением развеять по ветру, не оставив камня на камне )). Это коридор. Есть стена слева, есть стена справа. Я могу болтаться между ними, что часто и происходит, могу прилепиться к какой-то из них, впав то ли в самообольщение, то ли в депрессивное самоосуждение. Есть срединная, едва различимая, прозрачная как воздух, тоньше самого тонкого слуха ))), срединная линия, это внутренний путь, где может быть и Встреча, и узнавание, и «слышать Его голос», быть ведомым не самостью и внешним. И это, с одной стороны, прерогатива того внутреннего Я, к которому обращено «слышаший да услышит», с другой стороны, тот единственно возможный путь, на котором возможно всё :)) — и преобразование, и обожение, и слышание, и падение, и прельщение, и всё, о чем говорили те, кого мы привлекаем в союзники, используя их цитаты. Это путь веры. Внутренней, не цепляющейся за формы в обоснование и подтверждение самой себя, но рождающей формы из себя, как следствие реализации — по плодам их узнаете их.
И я именно об этом пытался сказать — мне легче принять внешнее как обоснование своей состоятельности, чем обратиться к внутреннему, встать не в условностях самомыслия перед Ним, а раздеться донага от всех условностей, форм, себя внешнего.