(no subject)
Dec. 29th, 2008 01:56 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
masterwind— Доводы, до которых человек додумался сам. Обычно кажутся ему куда более убедительными, нежели те, что пришли в голову другим.
— Познaем самих себя: пусть при этом мы не обретём истину, зато хотя бы наведём порядок в собственной жизни, а для нас это дело насущное.
— Почему нас нисколько не сердит хромой на ногу, но так сердит хромой разумом? Дело просто: хромой на ногу признаёт, что мы не хромоноги, а недоумок считает, что это у нас ум с изъяном, потому он и вызывает у нас не жалость, а злость.
Эпиктет ставит вопрос ещё прямее: «Почему мы не возмущаемся, когда говорят, будто у нас болит голова, но возмущаемся, когда говорят, что мы не умеем здраво мыслить или принять здравое решение?» А дело в том, что мы твёрдо уверены: голова у нас не болит и ноги не хромают, но отнюдь не так уверены в здравости наших решений. Мы искренне верили в нашу правоту, но вот встретили человека, который думает иначе, и сразу потеряли уверенность, а что уж говорить, если решение кажется нелепым не одному человеку, а многим людям, ибо предпочесть собственное разумение разумению множества себе подобных и трудно, и чересчур дерзко. Что же касается хромоты, тут нам всё ясно.
— Судить о добродетели человека следует не по его порывам, а по будничным делам.
— Мы постигаем истину не только разумом, но и сердцем: именно сердце помогает нам постичь начало начал, и тщетны все усилия разума, неспособного к такому постижению, опровергнуть доводы сердца. Пирроники, которые лишь этим и занимаются, зря тратят время. Мы знаем, что ничего не примыслили, а бессилие доказать нашу правоту с помощью разума свидетельствует не о шаткости обретённого нами знания, как утверждают пирроники, а о слабости этого самого разума. Ибо мы не менее твёрдо убеждены в том, что наравне с существованием пространства, времени, движения, чисел, существует некое начало начал, нежели во всём, чему нас научил разум. Вот на эти знания, обретённые с помощью сердца и инстинкта, должен опираться разум, из них он должен исходить в своих рассуждениях. Сердце чувствует, что пространство трёхмерно и что чисел бесконечное множество, и уж потом на этой основе разум доказывает, что два возведённых в квадрат числа никогда не бывают равны друг другу. Основные начала мы чувствуем, математические положения доказываем, то и другое непреложно, хотя приобретаются эти знания разными путями. И равно смешно, равно бесплодно разуму требовать от сердца доказательств существования начала начал – иначе он не поверит в него, - а сердцу требовать от разума чувством воспринять математические положения – иначе оно их отвергает.
Итак, подобное бессилие разума должно сбить спесь с него, жаждущего быть полномочным судьёй всем и всему, не поколебав при этом нашей уверенности. Будь на то Господня воля, мы никогда не нуждались бы в нём и всё существенное познавали бы с помощью инстинкта и чувства. Но природа отказала нам в этом благе, она отмерила нам более чем скудные познания именно в самом существенном, меж тем как все прочие сведения мы и впрямь обретаем с помощью разума.
Вот почему те, кого Бог сподобил обрести веру по велению сердечного чувства, так счастливы, а их убеждения так неколебимы. Что же касается всех прочих, нам остаётся одно – склонять этих людей к вере доводами разума в ожидании, пока Господь не откроет их сердцам истину, ибо только вера, идущая от сердца, возвышая человека над всем человеческим, обещает ему вечное спасение.
— На свете существует лишь два рода людей: праведники, считающие себя грешниками, и все остальные, то есть грешники, считающие себя праведниками.
Блез Паскаль «Мысли»
— Познaем самих себя: пусть при этом мы не обретём истину, зато хотя бы наведём порядок в собственной жизни, а для нас это дело насущное.
— Почему нас нисколько не сердит хромой на ногу, но так сердит хромой разумом? Дело просто: хромой на ногу признаёт, что мы не хромоноги, а недоумок считает, что это у нас ум с изъяном, потому он и вызывает у нас не жалость, а злость.
Эпиктет ставит вопрос ещё прямее: «Почему мы не возмущаемся, когда говорят, будто у нас болит голова, но возмущаемся, когда говорят, что мы не умеем здраво мыслить или принять здравое решение?» А дело в том, что мы твёрдо уверены: голова у нас не болит и ноги не хромают, но отнюдь не так уверены в здравости наших решений. Мы искренне верили в нашу правоту, но вот встретили человека, который думает иначе, и сразу потеряли уверенность, а что уж говорить, если решение кажется нелепым не одному человеку, а многим людям, ибо предпочесть собственное разумение разумению множества себе подобных и трудно, и чересчур дерзко. Что же касается хромоты, тут нам всё ясно.
— Судить о добродетели человека следует не по его порывам, а по будничным делам.
— Мы постигаем истину не только разумом, но и сердцем: именно сердце помогает нам постичь начало начал, и тщетны все усилия разума, неспособного к такому постижению, опровергнуть доводы сердца. Пирроники, которые лишь этим и занимаются, зря тратят время. Мы знаем, что ничего не примыслили, а бессилие доказать нашу правоту с помощью разума свидетельствует не о шаткости обретённого нами знания, как утверждают пирроники, а о слабости этого самого разума. Ибо мы не менее твёрдо убеждены в том, что наравне с существованием пространства, времени, движения, чисел, существует некое начало начал, нежели во всём, чему нас научил разум. Вот на эти знания, обретённые с помощью сердца и инстинкта, должен опираться разум, из них он должен исходить в своих рассуждениях. Сердце чувствует, что пространство трёхмерно и что чисел бесконечное множество, и уж потом на этой основе разум доказывает, что два возведённых в квадрат числа никогда не бывают равны друг другу. Основные начала мы чувствуем, математические положения доказываем, то и другое непреложно, хотя приобретаются эти знания разными путями. И равно смешно, равно бесплодно разуму требовать от сердца доказательств существования начала начал – иначе он не поверит в него, - а сердцу требовать от разума чувством воспринять математические положения – иначе оно их отвергает.
Итак, подобное бессилие разума должно сбить спесь с него, жаждущего быть полномочным судьёй всем и всему, не поколебав при этом нашей уверенности. Будь на то Господня воля, мы никогда не нуждались бы в нём и всё существенное познавали бы с помощью инстинкта и чувства. Но природа отказала нам в этом благе, она отмерила нам более чем скудные познания именно в самом существенном, меж тем как все прочие сведения мы и впрямь обретаем с помощью разума.
Вот почему те, кого Бог сподобил обрести веру по велению сердечного чувства, так счастливы, а их убеждения так неколебимы. Что же касается всех прочих, нам остаётся одно – склонять этих людей к вере доводами разума в ожидании, пока Господь не откроет их сердцам истину, ибо только вера, идущая от сердца, возвышая человека над всем человеческим, обещает ему вечное спасение.
— На свете существует лишь два рода людей: праведники, считающие себя грешниками, и все остальные, то есть грешники, считающие себя праведниками.
Блез Паскаль «Мысли»
Tags:
