(no subject)

[masterwind]

Там, где сердце твое не сгорит
на полынном огне,
начинается вид
горизонта на черной стерне,
начинается рать
белых ангелов, нимф и харит,
там, где сердце твое не сгорит
и не сможет упасть.

Высоко-высоко
ты за ними взлетишь в небеса,
широко-широко
расщеперишь пустые глаза,
и увидишь во сне
то, чем ты пренебрег наяву —
как по черной стерне
ветер гонит сухую траву...

* * *

Приди же ко мне, и услышишь хор голосов
совершенно победоносных — так музыка не звучит —
это узор полыни на рифах могильных плит.

Приди же ко мне, и такое узнаешь, что впрок
запасаться не станешь при конце всех почт и дорог.
Во мраке бетонных рощ тебе прокричит петух,
трижды тебя предаст твой православный дух,
здравый смысл отпадет, как короста, с твоей спины,
кожа имени лопнет, и станут видны ремни
гордости и сладострастья — приводные в твоей судьбе,
и тяжелый рок отзвучит, предоставив тебя — тебе.

Приди же на место мое — вдохни дыханье гиен
гибели и забвенья — предложи им себя взамен
всего остального мира, и узнай, что подвиг твой сер,
а последнее мужество — полумера в ряду полумер.

Никаких полномочий, никакой возможности, кроме,
как петь на столбе в горящей цветной соломе,
в пух и прах раздирая глотку, уже не чувствуя плоти,
превращаясь в огонь, божественный по природе.

* * *

Господь небес и огня,
Господь воды и земли,
сфотографируй меня
в мои блаженные дни,

когда горит бересклет,
цветет в полях иван-чай,
и расставания нет,
и невозможна печаль,

чтобы на карточке той,
среди твоей черноты,
я был такой же простой,
и невозможный, как Ты,

чтобы в момент, когда Ты,
из тьмы достанешь меня,
не исказились черты,
при свете Судного дня.

©Дмитрий Мельников