Меня интересует свобода только в контексте веры. И именно постоянный внутренний диалог с оглядкой на третьего присутствующего заставляет часто принимать спонтанные нестандартные решения, к которым я совершенно не готова. Но принимать их чуть с опозданием. И эта внутренняя неготовность, преткновение и торможение каждый раз, когда хорошо бы действовать не задумываясь, иногда просто сводят с ума... Я всё время спрашиваю себя — почему? Почему, когда кто-то на улице или в незнакомом месте, просит помочь или просто обращается, первая моя мысль — как-нибудь отгородиться, пройти мимо, вежливо отказаться. Разумеется, это всё «внутри», «снаружи» я иная — останавливаюсь, откликаюсь, помогаю, если могу... Но желание «закрыться», оно очень сильно.
no subject
Date: 2012-09-18 06:17 am (UTC)Я всё время спрашиваю себя — почему? Почему, когда кто-то на улице или в незнакомом месте, просит помочь или просто обращается, первая моя мысль — как-нибудь отгородиться, пройти мимо, вежливо отказаться. Разумеется, это всё «внутри», «снаружи» я иная — останавливаюсь, откликаюсь, помогаю, если могу... Но желание «закрыться», оно очень сильно.