Свето-тень и композиция
Feb. 2nd, 2011 05:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
masterwindКак известно, отношение света к тени, черного к белому в графике (в живописи тон тоже никто не отменял), формирует объект на плоскости и в пространстве.
Если источник света за мной, то есть, я к нему спиной, то объект, который передо мной, или «в сумерках», или в невидимости.
Если источник света передо мной, между мной и предметом, то предмет мне невидим, ибо я ослеплен.
Если источник света передо мной, но за предметом, то предмет мне видим пятном, абрисом, тенью, как если спроецировать многомерное на двумерное (лист бумаги). Одномерное почти не расположено к познанию.
Если свет в предмете, предмет для меня отсутствует — я ли так же ослеплен, или различаю неясное пятно в потоке света.
Если свет во мне, я могу воспринять предмет.
При всех возможных поправках и замечаниях, можно увидеть, что для любого познания мной чего-либо, нужно третье — свет, источник света.
Ни один предмет, вещь, не могут быть появиться во мне даже на уровне идеи об этой вещи, если они уже не присутствуют в мире (некоторые называют это реальностью). (Идея Бога тоже не может появиться никак, если Сам Бог не будет присутствовать, ее невозможно родить из себя самого.)
В зависимости от источника света и его местоположения, будет разным качество и количество моего познания о вещи. Сам свет, как и его источник, для меня всегда будет непознаваем, он для меня всегда или пятно света — при моем удалении, или слепящая темнота — при моем приближении. Моя природа отлична от природы света и источника света.
Так тень не даст мне никакого знания о предмете кроме того что он существует. По неясной форме пятна я могу только домысливать, предлагая предмету формы и свойства. И чем более предмет, то есть, чем более тень, тем неяснее для меня и эта условность, это доступное знание — я не могу охватить ее взглядом, вместив.
«Сумеречные формы» могут давать мне некое знание о предмете, особенно, если у меня есть возможность видеть его целиком. Но мое знание будет относительным, частичным, форма меняться, например, от суточного положения источника света, соответственно, меняя его предполагаемые свойства.
Значит, единственная возможность приблизиться к объективному познанию, — иметь источник света в себе, который освещал бы снаружи и пронизывал предмет, раскрывая его свойства. Но я не могу сам поместить ни свет, ни его источник, в себя. Это может только он или некое наше совместное действие в отношении друг друга.
Относительно идеи Бога, нужно чтобы Он Сам открылся мне. И далее — синергия.
Без Него мое знание о нем невозможно и на уровне идеи, для ее возникновения нет предпосылок. Предпосылкой может быть только присутствие, хотя бы слепящим светом или неясной тенью, но присутствие.
И знание о Себе Он может дать только Сам. Лично личности.
Помимо меня и мира, всегда существует «третье», без чего невозможно было бы не только мое познание о себе и мире, но и само бытие всего — для меня нет во тьме ничего кроме тьмы, но и сама тьма не существует, пока нет света.
Если источник света за мной, то есть, я к нему спиной, то объект, который передо мной, или «в сумерках», или в невидимости.
Если источник света передо мной, между мной и предметом, то предмет мне невидим, ибо я ослеплен.
Если источник света передо мной, но за предметом, то предмет мне видим пятном, абрисом, тенью, как если спроецировать многомерное на двумерное (лист бумаги). Одномерное почти не расположено к познанию.
Если свет в предмете, предмет для меня отсутствует — я ли так же ослеплен, или различаю неясное пятно в потоке света.
Если свет во мне, я могу воспринять предмет.
При всех возможных поправках и замечаниях, можно увидеть, что для любого познания мной чего-либо, нужно третье — свет, источник света.
Ни один предмет, вещь, не могут быть появиться во мне даже на уровне идеи об этой вещи, если они уже не присутствуют в мире (некоторые называют это реальностью). (Идея Бога тоже не может появиться никак, если Сам Бог не будет присутствовать, ее невозможно родить из себя самого.)
В зависимости от источника света и его местоположения, будет разным качество и количество моего познания о вещи. Сам свет, как и его источник, для меня всегда будет непознаваем, он для меня всегда или пятно света — при моем удалении, или слепящая темнота — при моем приближении. Моя природа отлична от природы света и источника света.
Так тень не даст мне никакого знания о предмете кроме того что он существует. По неясной форме пятна я могу только домысливать, предлагая предмету формы и свойства. И чем более предмет, то есть, чем более тень, тем неяснее для меня и эта условность, это доступное знание — я не могу охватить ее взглядом, вместив.
«Сумеречные формы» могут давать мне некое знание о предмете, особенно, если у меня есть возможность видеть его целиком. Но мое знание будет относительным, частичным, форма меняться, например, от суточного положения источника света, соответственно, меняя его предполагаемые свойства.
Значит, единственная возможность приблизиться к объективному познанию, — иметь источник света в себе, который освещал бы снаружи и пронизывал предмет, раскрывая его свойства. Но я не могу сам поместить ни свет, ни его источник, в себя. Это может только он или некое наше совместное действие в отношении друг друга.
Относительно идеи Бога, нужно чтобы Он Сам открылся мне. И далее — синергия.
Без Него мое знание о нем невозможно и на уровне идеи, для ее возникновения нет предпосылок. Предпосылкой может быть только присутствие, хотя бы слепящим светом или неясной тенью, но присутствие.
И знание о Себе Он может дать только Сам. Лично личности.
Помимо меня и мира, всегда существует «третье», без чего невозможно было бы не только мое познание о себе и мире, но и само бытие всего — для меня нет во тьме ничего кроме тьмы, но и сама тьма не существует, пока нет света.
