(no subject)

[masterwind]

ОТ ИУДЫ ИСКАРИОТА
                  
Вспомни тот день и тот час
птичкой отметь бесконечную среду,
что за предание Ты про запас
приуготовил – поведай
кто чистил перья в такую же ночь
на бездыханно-бездонной неделе,
тщетно о чаше моля и радея,
кто побежал тебе в деле помочь
по переулкам, луной залитым,
кто поспешил ему тайно открыться,
но пересчитывал явно их тридцать,
рыб серебристых, и нет золотых.   
                        
Кто, спотыкаясь от страха, …                        
Крикнуть «беги» и упал на погибель
в миг, когда под ноги камень попал –                      
вспомни, не Ты ль этот камень подкинул?
         
Вспомни, зачем приходили волхвы –
что их вело за звездою Сиона?
В час торжества, преисполнен хвалы,
знал ли ты ночью, что утром сего дня 
будешь, взирая со склона Синая,
буйной толпою рабов проклинаем,
перед Тобой преклонявшею лбы.
                       
Тёмные слухи родня пресекла:
о близнецах, об утраченном брате.
Каждую ночь я скорблю об утрате,          
Но, повинуясь решеньям Твоим,
с той амальгамы – из-за стекла                   
тайну храню о себе, Тебя ради,
правду сокрыв от своих, Элогим.
                        
Тварь непорочная, звёздная падаль –
Я – не воскресну, но Ты – не умрёшь.
Нет, не напрасно вставал я – ты падал,
чтобы в конце напороться на ложь.

И только вы, толкователи снов
да спец–волхвы – знатоки гороскопов 
знали, что сеятель сеял весной,
рыская стаей по старым раскопам,
но не расчищен – не взвешен навоз
правды – открыто для местных экскурсий
Лобное Место – кто взвился до звёзд,
кто канул в Лету – увы! – я не в курсе. 


Я – это Ты, унесённый волхвами.
Ты – это я, рожденный в хлеву.
Нет, не напрасно меня продавали 
или задаром Тебя предавали,
чтобы – Ему – воспевали хвалу.

 ………………………………
                         
Время – на грани. Пространство – за мной.
Вечность плывёт над без–видной Землёй. 
Двадцать столетий два сердца – две раны –
смотрят в двойные закрытые рамы,
напоминая о жизни земной.

1986–87 гг.


ОТ МАРИИ МАГДАЛИНЫ

Вот оно, былое, на ладони –
словно мир на ладан задышал.
Никого в округе – только двое:
Ты и возвращенная душа.
                         
Но пока твой выдох не утонет
в кровожадно-слёзном оре толп –  
вот оно, пылая, на ладони,
но меня позорный держит столп.
                        
Снизу лишь, по льдистой жизни кромке
замирая, поспешит душа
выплеснуть на спящие потёмки
моего презрения ушат,
                       
только стон мой, поднимаясь к звёздам
донесётся с каменного дна –
и Тебе сквозь потемневший воздух
будет лишь печаль моя видна.
                        
Но не знал готовый бросить камень,
как, украдкой, стоя у креста,
мне смотреть вдовою неприкаянной
на Тебя, вселенной красота.
 …………………………….
                        
И мучительному пересказу
нет начала – не было конца,
потому что не выносит разум
нестерпимый свет Его лица.

1987– 88 гг.


О МЫТАРЕ И ФАРИСЕЕ
                                                       
…ужель и ты, мой ученик, обидчив
как мытарь, кто не думал об ином,
но помышляя только о добыче,
не разглядел открытое окно,
как фарисей, чья истина – обычай,
кто с духом – порознь, с буквой – заодно,
как не поэт, не чующий различий:
что песнь сложил, а человека вычел, – 
ведь ложь – двулика, истина – одно,                     
увы, мой друг, но миру – всё равно,
кто многолик, а кто – единоличен,
кто ко всему на свете безразличен, – 
тому, свидетель мой, не суждено
во власти смуты петь на воле птичьей
и пить свободы терпкое вино.   

(1985 г., 24 сентября 2005 г.)